Часть 1.Курсантские годы. 5 августа 1939 - 10 июня 1941.Продолжение. - Від курсанта до комбата. "Лейтенантська" проза Миколи Івановича Куцаєва. - 87-ма стрілецька. У боях і походах - Каталог статей - Персональный сайт Сергея Яровенко
Неділя
04.12.2016
13:15
Форма входу
Категорії розділу
Історія бойового шляху 87-ї сд (1-го формування) [11]
Розповідь про бойовий шлях 87-ї стрілецької дивізії з моменту формування до вересня 1941 року
Персоналії 87-ї сд [7]
Публікації про 87-му сд та її бійців в засобах масової інформації.
Бойові дії 87-ї стрілецької дивізії в спогадах ветеранів [41]
Спогади ветеранів 87-ї сд, зібрані сином командира 16-го сп 87-ї сд Борисом Петровичем Филимоновим та із фондів музеїв Луцька, Володимира-Волинського, Устилуга
Від курсанта до комбата. "Лейтенантська" проза Миколи Івановича Куцаєва. [8]
Розповідь про курсантські роки та перші місяці боїв 1941 року колишнього командира 6-ї стрілецької роти 283-го сп 87-їсд М.І.Куцаєва, надані його сином М.М.Куцаєвим, м.Ростов-на-Дону.
Пошук
Наше опитування
Чи готувався СРСР до нападу на Німеччину у 1941 р.

Всього відповідей: 352
Друзі сайту
Статистика

Онлайн всього: 1
Гостей: 1
Користувачів: 0

Бої місцевого значення

Каталог статей

Головна » Статті » 87-ма стрілецька. У боях і походах » Від курсанта до комбата. "Лейтенантська" проза Миколи Івановича Куцаєва.

Часть 1.Курсантские годы. 5 августа 1939 - 10 июня 1941.Продолжение.

5                   

  В Киев поезд пришел без  опоздания, утром 25 августа 1939 года. Мы решили, что в училище пойдем вечером, а пока есть время мы познакомиться c городом. Сдали вещи в камеру хранения, и пошли пешком по ул. Коминтерновской. Вышли на бульвар Шевченко - красавец. Спустились вниз, и вышли на Крещатик - главную улицу города, где проходят парады, демонстрации, карнавалы.
  Вот и стадион "Динамо". Тогда это был главный стадион в городе. Спустились на Подол. Переправились через Днепр, искупались, заправились прихваченными с собой харчами, закусили мороженым. Людей на пляже было мало - прохладно. Еще раз искупались, полежали на теплом песке и опять закусили мороженым. Перебрались через Днепр обратно, поднялись на Владимирскую горку, прошли мимо памятника Богдану Хмельницкому, прошли мимо Софийского собора, затем вышли к Владимирскому собору и отправились на вокзал. Это было около двадцати  часов вечера.
- Пора! - тут мы сели на трамвай и отправились на Воздухофлотское шоссе и подошли к проходной военного пехотного училища имени "Рабочих Красного Замоскворечья".
  Здесь нас собралась большая толпа, в основном местные ребята.  На КПП встретили вопросом:
- Почему так поздно? Дежурный по училищу дал приказ закрыть КПП.
 У самой проходной нас встретил знакомый, Федя Еремеев, из местных.
- Здравствуй, Федя!
- Здорово булы! А що це у вас? - показывая на арбуз.
- Везем кавун, хотим угостить ребят, да не знаем, куда его деть?
- Давайте его сюда. Я здесь все знаю. Даже знаю, как в самоволку можно сходить, я часто пролазил на стадион футбол смотреть. А завтра мы его съедим, - и он освободил меня от лишних забот.
  Нас, опоздавших, а вернее приехавших поздно, завели в полутемную казарму, где опять стояли койки без матрасов. Мы, с Колей Романенко поужинали своим домашним, осталось еще и позавтракать. Ночь мы опять корчились на голых сетках. Дежурный по казарме сказал:
- Коптинариуса нет - все закрыто. - Мне не привыкать - я такое испытание уже проходил перед экзаменами. Опять вспомнил Рахметова, спавшего на гвоздях.
  Утро началось с построения, разбили нас на роты, взводы и отделения.
Командиром нашей роты назначили лейтенанта Шиманского, взвода - лейтенанта Попова, отделения - курсанта Семенихина. После завтрака нас повели пешим порядком в баню на Святошино. Там нас постригли, помыли, переодели в новое летнее обмундирование, кирзовые сапоги, пилотки. Нам стало смешно: мы перестали друг друга узнавать. Мне не надо было стричься - я приехал постриженный: еще до сдачи экзаменов. Возвращаясь обратно, многие, не умея наматывать портянки, понатирали на ногах волдыри.
  Старшина роты, заместители командиров взводов - все были назначены из сверхсрочников. У них экзамены принимали отдельно, так как у них было 6-7 летнее образование. В нашу первую роту, в первый взвод был зачислен Герой Советского Союза С.Г. Гуденко. Героя он получил при бое на озере "Хасан" на сопке Заозерной, будучи вторым номером станкового пулемета "Максим", когда наводчика ранило, он заменил его и не ушел с заданной позиции, поливал японцев огнем, отразив все их атаки. С нами на полевых занятиях он почти не бывал. Его вместе со старшиной Смольниковым обучали общеобразовательным предметам. У нас они были редкими гостями. Они были почетными гостями на всех торжественных собраниях. Иногда и перед нами выступали со своими воспоминаниями и докладами, которые за них писали.
  Наша рота была многонациональная. Большинство было украинцев, много русских, несколько евреев, один армянин, один казах и один чеченец.
  Не успели мы начать учебу, как начался поход по освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии. И нас стали обучать по программе младших командиров. Затем началась "финская война". Нас, нескольких первокурсников, пригласили на проводы "молодых лейтенантов" - отобрали отличников со второго курса и им досрочно присвоили звания лейтенантов. Еще и месяца не прошло, как на училище пришли первые похоронки. Нас пригласили на траурный митинг, где мы клялись отомстить за погибших товарищей.
  Радостных новостей не было. Мы узнали, что дальше наше обучение будет происходить по программе "младших лейтенантов".
  В уходящем году мне пришлось дважды участвовать на параде. Первый - парад, посвященный Великой Октябрьской революции - 7-го ноября. Возвращаясь с парада, на бульваре Тараса Шевченко у Ботанического сада, мы увидели танк - Т-35, с пятью башнями, одной пушечной (центральной) и четырьмя по углам - пулеметными. С такими танками я больше не встречался.
 8-го ноября весь состав училища был построен на спортивном городке, где курсанты первого курса принимали присягу по новому тексту. Каждый клялся на верность Родине персонально перед лицом своих товарищей с оружием в руках. Особенно трогательно читать было ту часть присяги, где было начертано: "Если я нарушу эту мою торжественную клятву, то пусть меня покарает суровая кара советского закона  и ненависть трудящихся".
  Через некоторое время состоялся еще один парад, посвященный присоединению Западной Украины. Оба парада, принимал заместитель командующего войсками округа Герасименко, а на них присутствовал Никита Сергеевич Хрущев.
  Где-то в конце ноября или в начале декабря, были отменены все занятия, а весь личный состав был построен в линию взводных колонн перед зданием училища. Начальник училища, комбриг Егоров передавал училище полковнику Чибышеву. Погода была противная, дул сильный холодный ветер. Затем пошел дождь со снегом. Пока церемония передачи шла, мы до ниточки промокли. Опрос шел тщательный, с записью всех жалоб и предложений. Время шло, мы продрогли, зуб не попадал на зуб. Все закончилось, и промерзшие до костей, двинулись торжественным маршем. Колонны шли стройно, как-то скомкано. Возможно от того, на душе у сдающего было хреновое настроение и загадочное впечатление создалось у принимающего военное училище, что было отпечатано на их лицах.
  В декабре нас стали водить на примерку в портняжную мастерскую, которая располагалась в подвальном помещении училища. Нам стали шить обмундирование командного состава - все, кроме шинелей. Нас готовить к выпуску.
  Затем, после принятия присяги нас повели на "черный" (хозяйственный) двор и выдали наше гражданское обмундирование, чтобы мы его отправили по домам. Оно стало не нужным. Теперь, после принятия присяги, отчисленных курсантов, не отпускали домой, а направляли в части дослуживать установленный срок военной службы.
  Я посмотрел свою одежду и принял решение - выбросить в мусорный ящик.
  Первые дни учеба мне давалась с большим трудом. Особенно по тактической подготовке, истории партии (четвертая глава) и немецкий язык, Потом втянулся. За день сильно уставал. Двух часов самоподготовки было мало, а усталость постоянно клонила ко сну. Все практические приемы я исполнял сноровисто и быстро. Среди курсантов роты за мной закрепилась кличка "Шустрый". Она закрепилась на долгие годы. Став полковником, я поехал в Киев, там проживало несколько человек, выпускников из нашей роты. Один узнал, что я жив, звонит другому:
- Ты знаешь, Куцаев жив!
- А кто это такой?..
- Да ты что не помнишь? У нас был такой "Шустрый"!
- О! "Шустрого" помню. А что он жив? Хочу его видеть.
  С началом Финской войны у нас были отменены все общеобразовательные предметы, кроме иностранного языка. Так нас оставили без среднего образования. Отменили самоподготовку. Вместо нее стали проводить по десять часов занятий. Затем упразднили и час дневного отдыха и добавили один час ночного сна - все было нацелено на досрочный выпуск нас "младшими лейтенантами".
  Зимой, в декабре месяце училище подняли по тревоге и вывели в Броварские лагеря на обучение действиям в суровых зимних условиях. Там нам впервые пришлось участвовать на тактических учениях с боевой стрельбой. Учение проводилось по опыту финской войны.
  Две роты нашего батальона при поддержке нашей пулеметной роты наступали за огневым валом, который обеспечивало Первое Киевское артиллерийское училище.
  Снег был выше колена. Наступление шло вяло, медленно. Наши пулеметы, наступавшие на флангах и в промежутке стрелковых рот, тоже несколько отстали. Снаряды рвались близко, в зоне двухпроцентного поражения. Результат - два курсанта получили легкие ранения.
  Ни условия пребывания в лагерях, ни марш на лыжах в Бровары и обратно не были обеспечены должным образом. Туда и обратно мы совершали марш на лыжах. Крепления не были подготовлены для таких длинных переходов. Идти пешком и нести лыжи на себе, было значительно легче, чем идти на лыжах, и мы несли лыжи на плечах с неисправными креплениями. Однажды мы возвратились с учения в лагерь, а две наши комнаты сгорели, обсушиться было негде. Под новый год мы вернулись из зимних Браварских лагерей. Добравшись до стен нашего благоустроенного училища, мы легко вздохнули. Как будто мы вырвались из ада в рай.

                                                           6                                       

  Новый год мы отметили чудесно. Новогодние столы были накрыты на четыре человека. Нас обслуживали официантки. В актовом зале шел концерт. Там в основном пели неаполитанские песни. Я в них плохо разбирался, другие были в восторге, и рукоплескали исполнителям. В спортивном зале играл духовой оркестр и многие курсанты, особенно второго курса, вальсировали с девушками. Танцевать курсанты умели, так как училище были курсы бальных танцев. Тем курсанты, которых не интересовали ни концерт, ни танцы - разрешалось самостоятельно лечь спать.  Такая вольность разрешалась редко. Первого января были организованы культпоходы в театры, музеи, цирк. Я дал согласие пойти в цирк. Там со второго или с третьего яруса я обозревал цирковое представление и видел только макушки голов. Представление открывалось встречей Нового года  у елки, украшенной игрушками, гирляндами с разноцветными огнями. Вокруг елки танцевал хоровод ребят в голубых черкесках, белых сапогах и белых шапках. Они кружились в зажигательной лезгинке. В этом хороводе танцевала и моя будущая жена - Клава. Это была группа из хореографического кружка городского дворца Пионеров, в котором она принимала активное участие.
Так издалека, я видел свою будущую жену, но следующая встреча произошла через семь лет.
  После Нового года, на "черном дворе", мы увидели массу народа в гражданской и военной одежде. Срочно расчищались все полуподвальные помещения. Туда завозились кровати и постельные принадлежности.
  Мы продолжали нашу напряженную учебу, но и нас эта перетрубация немного задела. Нашу роту со второго перевели на третий этаж и переименовали из первой в седьмую. Следовательно, из списков роты ушел Герой Советского Союза Гуденко.
  Роту принял старший лейтенант Хилинский.  Затем от нас забрали всех сверхсрочников, а на их должности назначили курсантов из нашей роты. Старшиной роты вместо Тищенко назначили курсанта Калашникова, а помкомвзвода Герасименко сдал свою должность курсанту Некрасову - все эти перестановки произошли в одночасье.
  Нашу, седьмую роту, стал честно посещать зам командующего по ВУЗ(ам) - комдив Егорычев. Он заходил в нашу казарму, садился на кровать или возле нее, но на том месте, где когда-то, в курсантские годы, стояла его кровать. Сидел и вспоминал свою курсантскую молодость, задушевно беседуя с нами.
  Международная обстановка наложила свой отпечаток на жизнь в стране – страна переводилась на военные рельсы. Вопреки расхожему мнению – «голуби мира» не порхали по нашей казарме, а уж тем более не гнездились в головах у руководства страны и армии.
 Изменился уклад жизни училища – оно стало расти, как на дрожжах.
  Ранее в подвалах и полуподвалах жили командиры взводов – холостяки, повара, официантки, медсестры и просто находились мастерские и склады. Теперь все срочно очистили. И там разместили десять или двенадцать батальонов, из вновь набранных курсантов. Курсантов набирали без экзаменов со средним образованием и студентов с первого, второго и даже с третьего курсов высших учебных заведений.
  В конце февраля, а это был високосный год, все эти батальоны были отправлены в разные города Украины и на их базе были сформированы новые военные пехотные училища.

Категорія: Від курсанта до комбата. "Лейтенантська" проза Миколи Івановича Куцаєва. | Додав: voenkom (01.08.2014)
Переглядів: 129 | Рейтинг: 5.0/3
Всього коментарів: 0
Ім`я *:
Email *:
Код *: